Отзыв о рассказе Ушинского «Ручей»
Главные героини рассказа Константина Ушинского «Ручей» – маленькие капельки воды. Однажды человек пришел к ручью, чтобы узнать, о чем тот журчит. Но неспокойные волны ручья пытались говорить все одновременно, и человек ничего не мог понять. Тогда он набрал пригоршню воды и стал выпускать ее обратно в ручей по одной капле. И каждая капелька рассказала человеку о том, кем она была до встречи с ним, и чем занималась.
От капелек человек узнал, что они были и снежинками, и градинками и слезинками. Капельки воды побывали во всех уголках нашего огромного мира. Они оказались неутомимыми труженицами – носили корабли по морям, утоляли жажду и видели много удивительного во время своих путешествий.
Путешествуя по свету, капельки переносили с места на место различные вещества, так необходимые растениям и живым организмам: известку, кремнезем, соль, пузырьки воздуха и множество минералов.
Переделав все свои дела, капельки сливаются в общий поток, бегущий в виде ручья. Из ручья они попадают в реку, а потом в море. Под жаркими лучами солнца капельки превращаются в туман, поднимаются высоко в небо и становятся облаками. Облака бегут по небу туда, где их ждет новая работа.
- Капельки работают без отдыха, и им никогда не бывает скучно, потому что они понимают, что своим трудом приносят пользу всему живому на земле.
- Таково краткое содержание рассказа.
- Главная мысль рассказа Ушинского «Ручей» заключается в том, что вода – основа нашей жизни и поэтому с водой следует обращаться бережно.
- Рассказ Ушинского «Ручей» учит быть трудолюбивым, приносить своим трудом пользу людям и другим живым существам.
- В рассказе мне понравились главные героини, маленькие капельки воды, которые выполняют важную работу, поддерживая жизнь на нашей планете.
Рассказ Ушинского мне понравился своей познавательной направленностью. В нем очень красочно рассказано о жизни капелек воды, об их работе. Человек порой не задумывается о движении капелек воды. Но эта незримая работа всегда выполняется, вода совершает круговорот в природе.
Весенний переворот
Днем на небе были на одной высоте «кошачьи хвосты», на другой – плыл огромный неисчислимый флот кучевых облаков. Мы не могли узнать, что наступает и что проходит: циклон или антициклон.
Вот теперь вечером все и сказалось: именно в этот вечер совершился долгожданный переворот, переход от неодетой весны к зеленеющей весне
Случилось это так: мы шли в разведку в диком лесу. Остатки желтых тростников на кочках между елками и березками напоминали нам, какую непроницаемую для солнечных лучей, какую непроходимую глушь представляет собой этот лес летом и осенью. Но глушь эта нам была мила, потому что в лесу теплело и чувствовалась во всем весна. Вдруг блеснула вода… Мы пришли прямо на берег и будто попали сразу же в другую страну с теплым климатом: бурно кипела жизнь, пели все болотные птицы, бекасы дупеля токовали, будто Конек-горбунок скакал в темнеющем воздухе, токовали тетерева, дали сигнал свой трубный почти возле нас журавли; словом, тут было все наше любимое, и даже утки сели против нас на чистую воду. И ни малейшего звука от человека: ни свистка, ни тутуканья мотора. В этот час и совершился переворот, и начало все расти и распускаться.
Живительный дождик
Солнышко на восходе показалось и мягко закрылось, пошел дождь, такой теплый и живительный для растения, как нам любовь.
Да, этот теплый дождь, падающий на смолистые почки оживающих растений, так нежно касается коры, прямо тут же под каплями изменяющей цвет, что чувствуешь: эта теплая небесная вода для растений то же самое, что для нас любовь. И та же самая любовь, как и у нас, та же самая их вода — любовь — внизу обмывала, ласкала корни высокого дерева, и вот оно сейчас от этой любви — воды — рухнуло и стало мостом с одного берега на другой, а небесный дождь — любовь — продолжает падать и на поваленное дерево с обнаженными корнями, и от этой самой любви, от которой оно повалилось, теперь раскрываются почки и пахнут смолистыми ароматами, и будет оно цвести этой весной, как и все, цвести и давать жизнь другим…
Сказка о ручейке
Жил на свете один лесной ручеёк. Ручеёк был небольшой, но весёлый. Он радостно журчал по перекатам. У ручейка было много друзей, большинство из них животные: он лю- бил бегать наперегонки с зайчатами, поил своей свежей прохладной водой синичек, сквор -цов, зябликов. Ёщё он любил горы. Сколько раз помогал он им переносить снеговую воду, стекавшую весной по их склонам.
Кроме огромного запаса жизнерадостности у ручейка было ещё одно хорошее ка -чество: он любил людей, хотя его мать Земля не раз предупреждала, что они коварны.
В одно прекрасное утро, когда ручеёк играл и плескался со своими подругами – рыб- ками, поблёскивавшими чешуёй на утреннем солнце, он глянул вверх и увидел, что на ветке гриба, который рос рядом, сидит сойка. Она собрала вокруг себя стаю птиц и о чём-то увле- чённо рассказывала..
– Что случилось? – спросил ручеёк, остановившись.
Сойка спустилась вниз и, сев на камень, начала стрекотать ручейку о том, что внизу, в долине, людской аул остался без воды – высох источник, обеспечивавший жителей водой.
Призадумался ручеёк, притихли его бурные воды. Мы знаем, о чём он подумал: ведь не мог же он допустить, чтоб где-то рядом люди испытывали жажду. И ручей решился. Простясь со своими друзьями, он со всего духу побежал вниз, к людям.
В этот день в ауле был праздник – люди радовались воде. Ручеёк был горд, хотя из- редка в глубине души закрадывалось сомнение; он вспоминал слова матушки Земли: «Помни, сынок, люди коварны и склонны к предательству».
Прошло несколько дней, самых скучных в жизни ручейка. Сначала его развлекали деревенские собаки, дравшиеся в облаках пыли, семейка свиней, купавшихся в грязи на улице, затем всё это ему наскучило. Ручей много наблюдал за людьми, и его всё больше удивляло их невежество по отношению к природе, особенно к земле.
Он не понимал, как можно захламлять аул кучами мусора и отходов. Скоро ручеёк стал задыхаться, он превратился в грязную канаву, в которую со всех сторон текла вонючая жидкость. Ручеёк из прозрачного превратился в белёсый, мутный поток. И он заплакал, отчего его вода стала солёной.
Теперь-то он понял, почему ручьи уходят из этих мест.
Хоть сказка ложь, да в ней намёк – человечеству урок.
Б.Ю. Чаус, З.А. Чаус
Журнал «Начальная школа»
Жаркий час
В полях тает, а в лесу еще снег лежит нетронутый, плотными подушками на земле и на ветках деревьев, и деревья стоят в снежном плену. Тонкие стволики пригнулись к земле, примерзли и ждут с часу на час освобождения.
Наконец приходит этот жаркий час, самый счастливый для неподвижных деревьев и страшный для зверей и птиц.
Пришел жаркий час, снег незаметно подтаивает, и вот в полной лесной тишине, как будто сама собой, шевельнется еловая веточка и закачается. А как раз под елкой, прикрытый ее широкими ветками, спит заяц. В страхе он встает и прислушивается: веточка не может же сама собой шевельнуться.
Зайцу страшно, а тут на глазах его другая, третья ветка шевельнулась и, освобожденная от снега, подпрыгнула. Заяц метнулся, побежал, опять сел столбиком и слушает: откуда беда, куда бежать?
И только стал на задние лапки, только оглянулся, как прыгнет вверх перед самым его носом, как выпрямится, как закачается целая береза, как махнет рядом ветка елки! И пошло, и пошло: везде прыгают елки, вырываясь из снежного плена, весь лес кругом шевелится, весь лес пошел.
И мечется обезумевший заяц, и встает всякий зверь, и птица улетает из леса.
***
Утро подвигалось все больше к рассвету, лес наполнялся птичьими песнями и криками зверьков. Но бедные птички и зверушки, как мучились они, стараясь выговорить какое-то общее всем, единое прекрасное слово.
— Тэк-тэк! — чуть слышно постукивает глухарь.
— Шварк-шварк! — дикий селезень пролетел над речкой. — Кряк-кряк! — красная птичка снегирь на березе. Тетерев там где-то бормочет и чуфыкает…
Мы, охотники, с детства своего слышим эти звуки… Мы радуемся и хорошо понимаем, над каким словом все они трудятся и не могут сказать. Вот почему мы, когда придем в лес на рассвете и услышим, так и скажем им, как людям, это слово:
— Здравствуйте!
И как будто они тогда тоже обрадуются, подхватят чудесное слово, слетевшее с языка человеческого. И закрякают в ответ, и зачуфыкают, и затэтэкают, и зашваркают, стараясь всеми голосами этими ответить нам;
— Здравствуйте, здравствуйте, здравствуйте!
Черёмуха
Сочувствуя поваленной березе, я отдыхал на ней и смотрел на большую черемуху, то забывая ее, то опять с изумлением к ней возвращаясь: мне казалось, будто черемуха тут же на глазах одевалась в свои прозрачные, сделанные как будто из зеленого шума, одежды: да, среди серых еще не одетых деревьев и частых кустов она была зеленая, и в то же время через эту зелень я видел сзади нее частые белые березки. Но когда я поднялся и захотел проститься с зеленой черемухой, мне показалось, будто сзади нее и не было видно березок. Что же это такое? Или это я сам выдумал, будто были березки, или. или черемуха оделась в то время, как я отдыхал.
ЛитЛайф
Ушинский Константин Дмитриевич
Дети в роще
Константин Дмитриевич Ушинский
Дети в роще
Двое детей, брат и сестра, отправились в школу. Они должны были проходить мимо прекрасной тенистой рощи. На дороге было жарко и пыльно, а в роще прохладно и весело.
— Знаешь ли что? — сказал брат сестре. — В школу мы еще успеем. В школе теперь и душно и скучно, а в роще, должно быть, очень весело. Послушай, как кричат там птички! А белок-то, белок сколько прыгает по веткам! Не пойти ли нам туда, сестра?
- Прежде всего дети увидели золотого жучка.
- — Поиграй-ка с нами, — сказали дети жуку.
- — С удовольствием бы, — отвечал жук, — но у меня нет времени: я должен добыть себе обед.
- — Поиграй с нами, — сказали дети желтой мохнатой пчеле.
- — Некогда мне играть с вами, — отвечала пчелка, — мне нужно собирать мед.
— А ты поиграешь ли с нами? — спросили дети у муравья.
- Но муравью некогда было их слушать: он тащил соломинку втрое больше себя и спешил строить свое хитрое жилье.
- Дети обратились было к белке, предлагая ей также поиграть с ними; но белка махнула пушистым хвостом и отвечала, что она должна запастись орехами на зиму.
- Голубь сказал:
- — Строю гнездо для своих маленьких деток.
Серенький зайчик бежал к ручью умыть свою мордочку. Белому цветку земляники также некогда было заниматься детьми. Он пользовался прекрасной погодой и спешил приготовить к сроку свою сочную, вкусную ягоду.
Детям стало скучно, что все заняты своим делом и никто не хочет играть с ними. Они подбежали к ручью. Журча по камням, пробегал ручей через рощу.
— Тебе уж, верно, нечего делать? — сказали ему дети. — Поиграй же с нами!
— Как! Мне нечего делать? — прожурчал сердито ручей. — Ах вы, ленивые дети! Посмотрите на меня: я работаю днем и ночью и не знаю ни минуты покоя. Разве не я пою людей и животных? Кто же, кроме меня, моет белье, вертит мельничные колеса, носит лодки и тушит пожары? О, у меня столько работы, что голова идет кругом! — прибавил ручей и принялся журчать по камням.
Детям стало еще скучнее, и они подумали, что им лучше было бы пойти сначала в школу, а потом уж, идучи из школы, зайти в рощу. Но в это самое время мальчик приметил на зеленой ветке крошечную красивую малиновку. Она сидела, казалось, очень спокойно и от нечего делать насвистывала превеселую песенку.
— Эй ты, веселый запевала! — закричал малиновке мальчик. — Тебе-то уж, кажется, ровно нечего делать; поиграй же с нами.
— Как, — просвистала обиженная малиновка, — мне нечего делать? Да разве я целый день не ловила мошек, чтобы накормить моих малюток? Я так устала, что не могу поднять крыльев; да и теперь убаюкиваю песенкой моих милых деток.
Идите-ка лучше, куда вас послали, и помните, что только тому приятно отдохнуть и поиграть, кто поработал и сделал все, что обязан был сделать.
Детям стало стыдно: они пошли в школу и хотя пришли поздно, но учились прилежно.
Рождение звука
После оттепели — солнечное утро. Снег осел, под елями-соснами как песком посыпано: это вытаивают из разных слоев и слагаются в один слой старые рыжие хвоинки. То же самое и под репейниками: сколько их теребили зимой щеглы и синицы — все теперь в один слой под ними лежит.
В городе вола — в лесу снег; дороги отмечены, рыжие. На опушках под деревьями кружки: тут на припеке сейчас вся весна. С двенадцати до четырех лучи солнца, как пожар, на снегу: из-под снега начинают выпрыгивать веточки и лапки елей. А бывает в лесах при стремительной весне такой жаркий час, когда весь лес шевелится, — глазами видишь, как лес встает.
На склонах по дорогам бегут ручьи. В лесу еще тишина, и только свет вспышками там и тут. В прогалинах на опушках рождаются первые капли, и от них рождается первый звук.
Вечер освящения почек
Почки раскрываются, шоколадные с зелеными хвостиками, и на каждом зеленом клювике висит прозрачная светлая капля. Возьмешь одну почку, разотрешь между пальцами и потом долго все пахнет тебе ароматной смолой березы, тополя или особенным воспоминательным запахом черемухи: вспоминаешь, как, бывало, забирался наверх по дереву за ягодками, блестящими, чернолаковы-ми, и ел их горстями прямо с косточками, и почему-то от этого никогда ничего, кроме хорошего, не бывало.
Вечер теплый, и такая тишина, что ждешь чего-то напряженно: должно же что-нибудь случиться в такой тишине. И все, кажется, пришло: кажется, начинают шептаться между собой деревья: береза белая с другой березой белой издали перекликаются, осинка молодая стала на поляне, как зеленая свеча, находит себе такую же свечу, черемуха черемухе подает ветку с раскрытыми почками. И так, если с нами сравнить, мы звуками перекликаемся, а у них аромат: сейчас каждая порода окружена своим ароматом.
Когда начало темнеть, стали в темноте исчезать почки, но капли на них светились, и даже ничего нельзя было понять в темной тесноте кустарников, капли светились, одни только капли да небо: капли брали у неба свой свет и светили нам в темном лесу.
Мне казалось, будто я весь собрался в одну смолистую почку и хочу раскрыться навстречу единственному неведомому другу, такому прекрасному, что при одном только ожидании его все преграды движению моему рассыпаются ничтожною пылью.
Ручеёк — поучительный рассказ для детей
Наступила весна. В городе снег посерел, начал оседать, а с крыш доносилась веселая капель. За городом был лес. Там еще царила зима, и солнечные лучи едва-едва пробивались через густые ветви ели. Но вот однажды что-то зашевелилось под снегом. Появился ручеёк. Он весело зажурчал, пытаясь пробраться через глыбы снега наверх к солнышку.
— Я родился, — сказал Ручеёк. И тут же к нему прилетели с ближайшей березы синички. Они хотели попить воды из ручейка.
— Что вы делаете? – начал возмущаться Ручеёк.
— Мы хотим пить, — хором ответили птички.
— Летите пейте в другом месте, а ну ж-жи-жи-во отсюда, — прожурчал Ручеёк.
— Какой невоспитанный ручей, — закивали головами синички и улетели.
А Ручеёк потёк дальше и дальше, расчищая себе дорогу сквозь снег. Вдруг на его пути оказался большой ком снега.
— А ну подвинься, не видишь, я спешу, — сказал Ручеёк.
— Куда же это ты спешишь? – спросил Большой Ком снега.
— А это уже не твоё дело, — начал сердиться Ручеёк. – Не подвинешься, растоплю!
Он начал медленно со всех сторон окружать Большой Ком снега и подтапливать его снизу и с боков
Через некоторое время Большой Ком снега растаял и превратился в воду, которая стала частью Ручейка.
— Вот так-то лучше, а то мешают мне на дороге, — важно сказал Ручеёк и поспешил дальше.
Через некоторое время он достиг небольшой прогалины, на которой уже пробивалась первая весенняя травка.
— Фу, как неинтересно ты живешь, — сказал невоспитанный Ручеёк Зелёному Стебельку.
— Почему же неинтересно? – удивился тот.
— Ну, стоишь ты на одном месте, солнце тебя сушит, ветер на тебя дует, а то и сломать вообще может, то ли дело я: бегу, куда хочу, никого не боюсь, — сказал Ручеёк и пожурчал дальше.
Ручеёк сам не заметил, как он добрался до опушки леса, где солнышко уже настолько пригревало, что снег почти весь растаял. Увидев Ручеёк, другие ручейки начали приветствовать его: «Привет, братец наш младший».
— А почему это я младший?
— Ну как же, разве ты не видишь, что мы большие и сильные ручьи, мы можем поглотить тебя, и от тебя совсем ничего не останется.
— Ой, пожалуйста, не надо, — начал молить их Ручеёк
– Я больше не буду никого обижать, честное слово!
— Обещаешь? – спросил у него Большой Ручей.
— Обещаю, — подтвердил Ручеёк.
— Ну ладно, так и быть. Теки себе дальше на здоровье, только смотри не забывай про свое обещание, теперь мы с тобой друзья.
Ручеёк весело побежал дальше, любуясь тем, как преображается природа весной, бежал и думал: «Как хорошо, когда у тебя есть друзья, только для этого не надо никого обижать».
Весенняя уборка
Еще несколько дней, какая-нибудь неделя – и весь этот невероятный хлам в лесу природа начнет закрывать цветами, травами, зеленеющими мхами, тонкой молодой порослью. Трогательно смотреть, как природа заботливо убирает два раза в год свой желтый, сухой и мертвый костяк один раз весной она закрывает его от нашего глаза цветами, другой раз осенью – снегом.
Еще цветут орехи и ольха, и их золотые сережки еще и сейчас дымятся от прикосновения птичек, но не в них теперь дело они живут, но их время прошло. Сейчас удивляют и господствуют множеством своим и красотой синие цветники звездочкой. Изредка попадается, но тоже удивляет, волчье лыко.
Лед растаял на лесной дороге, остался навоз, и на этот навоз, как будто чуя его, налетело из еловых и сосновых шишек множество семян.
Светлая капель
Солнце и ветер. Весенний свет. Синица и клесты поют брачным голосом. Корка наста от лыжи, как стекло, со звоном разлетается. Мелкий берез-ник на фоне темного бора в лучах солнца становится розовым. Солнечный луч на зеленой крыше создает нечто вроде горного ледника, из-под которого, как в настоящем леднике, струится вода рекой, и от этого ледник отступает. Все шире и шире темнеет между ледником и краем крыши полоса нагретого железа. Тоненькая струйка с теплой крыши попадает на холодную сосульку, висящую в тени на морозе. От этого вода, коснувшись сосульки, замерзает, и так сосулька сверху растет в толщину. Когда солнце, обогнув крышу, заглянуло на сосульку, мороз исчез и поток из ледника сбежал по сосульке, стал падать золотыми каплями вниз, и это везде на крышах, и до вечера всюду в городе падали вниз золотые интересные капли.
Далеко еще до вечера стало морозить в тени, и хотя еще на крыше ледник все отступал и ручей струился по сосульке, все-таки некоторые капельки на самом конце ее в тени стали примерзать, и чем дальше, тем больше. Сосулька к вечеру стала расти в длину. А на другой день опять солнце, и опять ледник отступает, и сосулька растет утром в тол-шину, а вечером в длину: каждый день все толще, все длиннее.